Российские власти провели налоговую реформу, которая значительно увеличила нагрузку на малый бизнес. В Петербурге закрывают салоны красоты, кафе и магазины, о проблемах говорят бизнесмены и из разных индустрий.
«Бумага» поговорила с городскими предпринимателями. Рассказываем, почему снижение порога доходов для УСН и патента критично для малого бизнеса, чем бизнесменов не устраивает режим АУСН и что будет дальше с их компаниями.
В Петербурге закрываются бизнесы практически во всех сферах: от общепита до магазинов премиум-сегмента
В конце 2025 года пользователи соцсетей делились видео с Невского проспекта: на нем массово закрывались салоны красоты, кафе и магазины, а вместо привычных вывесок появились плакаты о сдаче помещений в аренду.
По информации СМИ, малые и средние бизнесы в Петербурге закрываются практически во всех сферах. Например, в конце 2025 года в общепите количество закрытых заведений превысило число открытых, а в стрит-ритейле увеличилась доля свободных площадей. Магазины все чаще закрываются и переезжают из центра в более отдаленные районы. За весь прошлый год в Петербурге открыли 470 крупных магазинов известных брендов, закрыли — 510.
Сокращается и число торговых площадок премиум-сегмента. Свой магазин на Крестовском острове решили закрыть владельцы Пулковского универсама — в феврале, судя по «Яндекс.Картам», магазин закрылся.
Прекратил работу и знаменитый универмаг «Дом мод», работавший на Петроградской стороне с 1968 года. Его владелец заявил, что из-за повышения НДС до 22 % бизнес-модель российских дизайнеров стала уходить в минус, а продажи, по его словам, снизились на 15 %. «Мы предложили [бизнес] другим универмагам <…> Но везде получили [ответ], что „нам бы самим выжить, и уж точно не до новых проектов“», — рассказал бизнесмен в интервью «Фонтанке».
В 2025-м Петербург Петербург занял место в тройке российских городов, где чаще всего всего закрывали бизнесы. А в конце года — после повышения налога на добавленную стоимость — на продажу выставили 40 % салонов красоты.
Как рассказала «Бумаге» президент Ассоциации индустрии красоты Ляля Садыкова, главная проблема бьюти-бизнеса сейчас — очень высокая конкуренция и требовательные клиенты. «С одной стороны, [в Петербурге] сильны предпринимательская культура и сервис. С другой — аренда, зарплаты и требования выше, чем в регионах, а платежеспособность клиентов уже не растет теми же темпами. В итоге бизнес в Петербурге тонко сбалансирован: любое дополнительное давление быстро выбивает его из устойчивости», — пояснила она.
«Мы не могли даже добыть краску для волос». Бьюти-бизнес страдает с 2022 года. Положение осложняют новые законы, падение спроса и нехватка специалистов
Дарья Демченко основала сеть салонов красоты «Расчеши» 10 лет назад, рассказала она «Бумаге». С тех пор она открыла еще три точки в Петербурге — две своих и одну по франшизе. Владелица позиционирует свои салоны как семейные: все точки расположены в жилых районах, где живут молодые семьи. В каждой из них оборудовали детские комнаты.
«Изначально концепция бизнеса была в том, чтобы детей с раннего возраста приучать следить за собой — по примеру родителей. Хотелось показать, что поход в салон красоты — это часть жизни. Семейное времяпрепровождение — ходить, ухаживать за собой», — рассказывает Дарья.
По ее словам, до пандемии коронавируса дело активно развивалось: экономический рост сочетался со спокойными условиями для ведения бизнеса. Благодаря открытым границам в салонах были импортные материалы, а мастера повышали квалификацию за границей и обменивались опытом с иностранными коллегами.
С тех пор, как рассказывает предпринимательница, становилось все хуже и хуже, а в 2022 году бизнес получил новый удар, когда границу с Евросоюзом окончательно закрыли, иностранные партнеры ушли, а цены выросли на все — от красителей до масок. «Мы не могли даже добыть краску для волос», — рассказывает Дарья.
Дальше для индустрии красоты всё становилось хуже и хуже. Вот три проблемы, о которых рассказали «Бумаге» предпринимательницы:
- Блокировки каналов рекламы. «В инстаграме и фейсбуке была очень доступная и дешевая реклама, сейчас остался лишь “Яндекс” — это монополист на рынке, там невозможные цены. Маленький бизнес, как у меня, просто не может конкурировать с большими компаниями», — пояснила Дарья Демченко.
- Постоянные изменения условий ведения бизнеса из-за новых законов. «Например, ввели закон про музыку в салонах красоты. Нам могут выставить штрафы за то, что в салоне играет музыка. Это 200-300 тысяч рублей за одну композицию», — поделилась Дарья.
- Нехватка мастеров. Президент Ассоциации индустрии красоты Ляля Садыкова рассказала, что на рынке сейчас высокая конкуренция за специалистов, а фонд оплаты труда растет быстрее выручки.
- Падение потребительского спроса. «Люди не перестали стричься и делать маникюр, но стали [делать это] реже, дешевле и без дополнительных услуг. Это убивает средний чек», — пояснила Садыкова.
«Буду прокачивать навыки стоицизма». Блокировки и замедления интернета добивают цифровой бизнес
Андрей Бондарев сделал первые шаги в цифровом бизнесе в 2013 году: тогда ему было 13 лет, и он начал зарабатывать на рекламе и продаже товаров во «ВКонтакте». В 17 лет Бондарев создал свой онлайн-магазин одежды, а сейчас у него есть «маркетинговое агентство на аутсорсе». Бизнесмен с командой из 23 человек работает с малыми и средними бизнесами, проводит маркетинговые исследования, разрабатывает стратегии и делает контент в социальные сети «под ключ».
Первые проблемы в бизнесе появились во время пандемии: тогда продажи онлайн-магазина впервые сильно упали. «Когда ковид закончился, стало получше, но началась СВО. Поставки из-за рубежа накрылись медным тазом, а большую часть моей аудитории составляли молодые парни 18-25 лет. У кого-то закончились деньги, кто-то уехал на фронт, кто-то эмигрировал», — рассказал «Бумаге» предприниматель.
В худшую сторону изменилось и многое другое, а каждый новый запрещающий закон бил по бизнесу, добавил Бондарев.
- После блокировки инстаграма таргетологам стало сложнее работать. «Таргет в инстаграме был гениален: одна кнопка — и пошли подписчики и заявки на покупку. Сейчас таргетолог — это тот, кто работает во “ВКонтакте” и, возможно, с рекламной системой “Яндекса”. Там все гораздо сложнее, нужны узкопрофильные знания. Все ломанулись во “ВКонтакте”, цена выросла в разы. Уже в 2022 году для многих бизнес стал неликвиден», — пояснил Андрей.
- Выросла цена целевого действия. Как поясняет Бондарев, бизнесу пришлось больше денег тратить на таргетологов, на клики, подписки и заявки, а также платить НДС за рекламу во «ВКонтакте». «При этом, результат только ухудшился. Ты платишь в три-пять раз больше, чем раньше, а выхлоп получаешь даже меньше», — рассказал предприниматель.
- Из-за замедления телеграма предпринимателям сложнее развивать закрытые телеграм-каналы по подписке. По словам Бондарева, теперь в мессенджере невозможно вести прямые эфиры, и просмотры упали до нуля.
- Новая система «упрощенки» мешает развитию бизнеса. Из-за больших корпоративных клиентов обороты ИП могут превысить лимит — тогда государству придется отдавать значительно больше.
«Работа пока у нас есть, но я понимаю — через полгода или год [власти] могут ввести новые ограничения, которые ударят по нам еще сильнее. Конечно, я в ужасе от происходящего», — поделился Бондарев.
По мнению предпринимателя, если государство продолжит блокировки, бизнес может отказаться от маркетинга в социальных сетях. Похожую ситуацию он пережил в 2024 году из-за блокировки ютьюба. Агентство Бондарева ориентировалось именно на эту платформу — и за короткое время потеряло почти всех клиентов. Сейчас предприниматель думает о работе с зарубежными компаниями — по его мнению, у русскоязычных релокантов есть запрос на маркетинговые услуги.
Андрей Бондарев
предприниматель
— Долгосрочное планирование бизнеса сейчас не просто проблематично — невозможно. Как раз потому, что знаешь: завтра введут что-то еще; тенденция ведь очевидна. Буду прокачивать навыки стоицизма — делать то, что зависит от меня. Я понимаю, что мое любимое дело может закончиться по щелчку пальцев, но предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Сейчас заниматься любимым делом — это привилегия. Пока у меня есть возможность им заниматься в России, я буду развиваться здесь. Если это кончится, будут чемодан и вокзал — конечно, если не наступит железный занавес. Если так, пойду курьером коробки носить.
«Дешево, быстро, без ответственности». Как на малый и средний бизнес давят маркетплейсы и агрегаторы
Как объясняет президент Ассоциации индустрии красоты Ляля Садыкова, новые условия рынка во многом сформировали маркетплейсы и агрегаторы, которые формируют у потребителя ожидания «Дешево, быстро, без ответственности». При этом платформы забирают у продавцов прямой контакт с клиентом, диктуют цены и акции, но не несут регуляторной и налоговой нагрузки, которая ложится на оффлайн-бизнес.
По словам экспертки, в такой модели клиент перестает быть «своим», а бизнес превращается в исполнителя, у которого отнимают право на выстраивание лояльности и долгосрочной стратегии.
Предпринимательница, продающая на Wildberries, рассказала, что маркетплейс фактически лишает продавцов возможности выйти из него без потерь. Селлеры привязаны к своим остаткам на складах маркетплейса, единственный способ выйти — распродать товар в минус и долго выводить деньги. При этом на Wildberries очень дорогая логистика, которая может превышать закупочную цену товара. «По сути, мне было дешевле выйти на улицу и людям раздать», — добавила предпринимательница.
«Это несправедливо и очень обидно»: Из-за налоговой реформы многие бизнесы стали работать в ноль или минус
Главной проблемой, грозящей «добить» многие бизнесы, опрошенные «Бумагой» бизнесмены считают недавнюю налоговую реформу. С 1 января 2026 года кардинально изменилось положение малого и среднего бизнеса на системе упрощенного налогообложения и патенте. Если раньше НДС платили лишь при обороте выше 60 миллионов рублей в год, то теперь этот порог снизили до 20 миллионов. Ставка налога тоже поднялась — с 20 % до 22 %. Изменились и условия патента: если предприниматель за год заработал больше 20 миллионов, он больше не сможет претендовать на патент.
Малый и средний бизнес страдает от роста фискальной нагрузки: даже если ставки формально не выросли, меняются правила и интерпретации, заметила Ляля Садыкова. По ее оценке, теперь многие бизнесы с трудом выходят «в ноль».
Как объяснила Садыкова, одной из самых уязвимых сфер оказалась именно бьюти-индустрия. У компаний в этой сфере фонд оплаты труда может составлять до 50–65 % от выручки. При этом у бизнеса низкая маржинальность, и зачастую нет «подушки безопасности» в виде масштабируемых активов. Кроме того, компании из индустрии красоты прозрачны для контролирующих органов из-за эквайринга, отзывов и проверок.
«Любые изменения в налогах, взносах или требованиях к учету здесь сразу бьют по живым деньгам. В отличие от IT или производства, бьюти-сфера не может переложить нагрузку на процессы или технологии — все упирается в людей и их часы», — рассказала Садыкова.
С ней согласилась и владелица салонов красоты «Расчеши» Дарья Демченко. По ее словам, после изменения налогов в штат пришлось нанять бухгалтера — из-за появления сложной отчетности. Хотя патентная система позволяла вести бухгалтерию со специалистом на аутсорсе. Предпринимательница недовольна и тем, что государство не дало бизнесу пробный период для перестройки финансовой модели. Кроме того, власти пересчитали налоги за 2025 год, когда бизнесы работали еще в прошлом режиме, добавила Дарья.
Дарья Демченко
владелица салонов красоты «Расчеши»
— Налоги ужасны. Это несправедливо и очень обидно. Нам дали лишь месяц на то, чтобы все переиграть, и сказали: «За прошлый год теперь так. Перестраивайтесь». Я заплатила налоги за январь, и просто в шоке от них. У салонов красоты очень низкая рентабельность — это не тот бизнес, который может себе позволить дополнительные 10-15 % налогов. У нас рентабельность — 15-20 % в лучшем случае.
Владелица петербургского магазина минералов отметила в инстаграме, что проблема заключается именно в отмене специальных налоговых режимов — патентов и льготных оборотов. По ее словам, найти дополнительные 150–200 тысяч в месяц для такого бизнеса просто нереально. А власти не учитывают то, какую часть оборота составляют закупки товаров, аренда и зарплаты сотрудников.
«Мы все рискуем просто вымереть, как динозавры, за ненадобностью, потому что с такими ценами большая часть из нас просто закроется. Фактически мне сейчас предлагают работать на ипотеку и еду для моих детей. Торговля для этого — слишком изощренный и сложный способ, потому что приходится переживать еще за сто тысяч штрафов, на которые я могу нарваться. Это огромная головная боль, которая не стоит тех денег, которые я буду зарабатывать этим бизнесом», — заявила предпринимательница в своем видео.
Государство предлагает альтернативную налоговую систему, но предприниматели считают ее неэффективной
В качестве альтернативы государство предлагает предпринимателям перейти на АУСН — автоматизированную упрощенную систему налогообложения. Это экспериментальный режим для малого бизнеса, который будет действовать до конца 2027 года. Главное особенность АУСН — налоговая сама считает доход бизнеса на основе данных банка, благодаря чему предприниматель освобождается от отчетности и страховых взносов за сотрудников. Претендовать на это могут лишь микробизнесы со штатом до пяти сотрудников и годовым доходом до 60 миллионов рублей.
Ляля Садыкова отмечает, что АУСН подходит далеко не всем бизнесам. Система достаточно предсказуема и проста в плане отчетности, но не решает проблему рентабельности, лишена гибкости и имеет жесткие ограничения по численности. «Многие предприниматели смотрят на АУСН как на временную меру, но не как на стратегию развития», — пояснила экспертка.
Владелица салонов «Расчеши» Дарья Демченко тоже не стала рассматривать АУСН из-за ограничения по количеству сотрудников и того, что налоговой дается полный доступ ко всем операциям.
«Коллеги, которые уже перешли на эту систему, до сих пор не могут разобраться с отчетностью, потому что система работает криво, и банки не справляются. В ней нужно следить за каждым пустяком: даже один сбой в системе может сильно повлиять на сумму, которую нужно заплатить. Для меня это не панацея — тем более, это пробная история, и, возможно, ее скоро отменят», — пояснила Демченко.
«Стратегия — выжить». Предприниматели закрывают бизнесы и находятся в состоянии постоянной тревоги
После реформы налоговой системы в 2026 году Дарья Демченко закрыла один из салонов «Расчеши» — ее бизнес не справился с новой нагрузкой. «Мне нужно сохранить бизнес, сохранить коллектив. Сейчас стратегия — выжить. В январе, заплатив все налоги, я поняла, что тянуть четыре точки не могу. Это неподъемно. Мне больно, потому что ты вкладываешь душу, строишь команду, знаешь каждого мастера и клиента, но приходишь и говоришь: „Все, ребят, мы закрываемся“. Люди остаются без работы — это самое тяжелое», — рассказала предпринимательница.
Демченко не исключила и закрытия других точек. По ее мнению, поддерживать привычный уровень сервиса и качества уже невозможно из-за растущих цен и налоговой нагрузки. «Либо мы будем вынуждены поднимать цены до небес — тогда клиенты от нас уйдут, потому что у них тоже нет денег. Либо будем экономить на материалах, обучении, зарплатах — и потеряем качество. И то, и другое — смерть для бизнеса, который строился десять лет на репутации. Скорее всего, я буду потихоньку сворачиваться, пока не останется что-то одно, что я смогу контролировать сама, без кредитов и долгов. Очень грустно и обидно», — отметила Демченко.
Дарья также заметила, что сообщество предпринимателей сейчас находится в глубокой депрессии: «Раньше мы верили в будущее, а сейчас настолько устали, выгорели от этого выживания, что из нас просто выбило все силы». Демченко призналась, что не уверена в будущем своего бизнеса: по ее мнению, невозможно строить планы, потому что каждый день принимается все больше законов, ограничивающих ведение бизнеса.
Дарья Демченко
владелица салонов красоты «Расчеши»
— Я — опытный предприниматель и маркетолог, прошла не один кризис. [Но] сейчас чувствую себя очень плохо. Конечно, мы продолжаем работать, и я буду делать всё для того, чтобы сохранить то, что есть. Хотя моральные силы уже заканчиваются — чисто по-человечески все это выносить.
По мнению президента Ассоциации индустрии красоты Ляли Садыковой, бьюти-бизнес в будущем переформатируется. Будет меньше классических салонов, но возрастет количество нишевых студий и «серого» бизнеса. Выживут и крупные сети, которые могут выдержать нагрузку.
Главной ошибкой государства Садыкова считает отсутствие диалога с отраслью до принятия решений: из-за этого законы могут быть логичны формально, но экономически нежизнеспособны по факту. Проблемы бизнеса могли бы решить учет доли ручного труда, введение переходных периодов и отраслевой подход, а не «один режим для всех», но этого не было сделано. «Главное — считать не только налоги, но и последствия: закрытия, уход в тень, потерю рабочих мест. Если бизнесу для выживания нужен звонок на прямую линию президента — значит, проблема не в бизнесе, а в правилах игры», — резюмировала она.
Ляля Садыкова
президент Ассоциации индустрии красоты
— [Предприниматели сейчас находятся] в состоянии постоянной тревоги. Это не паника, но и не оптимизм. Основные эмоции — выгорание, ощущение несправедливости, страх ошибиться с решением и конечно давление от постоянных запретов. Многие: замораживают развитие, продают бизнес, уходят в формат «сам на себя», либо работают, не думая о завтрашнем дне.
Что еще почитать:
«Нас всех ошибочно считают барыгами». Что происходит за месяц до вступления в силу жесткого и неясного закона о «наливайках», рассказывает Екатерина Бокучава.
«Аналогов “Фогелю” не существует». В Петербурге выселяют популярный у активистов бар-лекторий. Почему это место важно? И как оно работало в последние годы?
Больше люкса, столовых и мест «для своих». Как меняется петербургский общепит под влиянием российских туристов.
