Экономический кризис, отток клиентов, блокировки соцсетей и отключения интернета все сильнее давят на бизнес. В Петербурге одни малые и средние предприятия закрываются, другие вынужденно сокращают штат и производство, третьи переходят в «режим выживания». Предприниматели выгорают и теряют мотивацию.
«Бумага» поговорила с бизнесменами из разных сфер о том, как блокировка Telegram сказывается на их работе, почему fashion-бренды экстренно закрывают точки, что о проблемах говорят в предпринимательском сообществе и как там пытаются справляться.
«Я все время пытаюсь починить то, что ломают специально». Как предприниматели выживают при новых ограничениях
Анна Бидун открыла свой бизнес в 2019 году. Она первой в России стала развивать «босоногую» обувь, которая позволяет стопе находиться в более свободном положении, быть функциональной и гибкой. У предпринимательницы есть свой офис в Петербурге и сотрудники на самозанятости: два продавца, SMM-помощники, маркетолог и бухгалтер на аутсорсе.
Как рассказывает Анна «Бумаге», резкое падение продаж началось в 2025 году. Вернуть прежние обороты с тех пор не получается. Теперь некоторые товары — например, босоножки — она продает по прежней цене и выходит в ноль, а другие резко повысила в стоимости, чтобы бизнес мог продолжать работать.
«Для покупателей это был шок, а для нас — зона выживания. Сейчас мы с этими ценами можем работать, но для людей это сложно. Раньше люди покупали легче — могли купить две-три пары обуви. Сейчас — нет», — говорит Анна.
Повышение налогов и введение новых стало дополнительной проблемой. С 1 января 2026 года в России изменились условия для малого бизнеса на УСН и патенте: порог доходов, при превышении которого надо платить НДС, снизили с 60 до 20 миллионов рублей, а саму ставку налога повысили с 20% до 22%. Если раньше Анна отдавала 500 тысяч, теперь — миллион за то же самое. По ее словам, чтобы адаптироваться ко всем изменениям, пришлось не только поднять цены, но и активнее искать новых клиентов и работать «в десять раз больше» и без выходных.
Сильнее всего по бизнесу Анны ударили блокировка Telegram и отключения интернета. Продажи предпринимательница ведет через соцсети, а из-за новых ограничений пришлось переходить на сотовую связь и проводить в офис интернет — это добавило дополнительных расходов. Отключения интернета негативно повлияли и на сами продажи: люди не могут оформить заказы, а охваты постов в соцсетях снизились.
«Хочется просто работать и придумывать идеи, которые помогут вырасти, а не придумывать, как сделать работу более-менее вменяемой. Если я прихожу и нет интернета, я целый день думаю, как его сделать. Еще нужно придумывать, как заставить работать телеграм. Я все время пытаюсь починить то, что ломают специально», — делится Анна.
За последний год малые предприятия и ИП стали закрываться чаще на 10%. Это выше среднего показателя по России. Снижается мотивация. Только 23% бизнесменов полностью готовы продолжать свое дело, а 39% компаний сейчас работает в режиме выживания. Это максимум со времени пандемии.
«Мы движемся в сторону максимально простого алкоголя». Как выживают заведения
Еще в 2025 году в Петербурге прекратило работу более двух тысяч ресторанов, около сотни баров и порядка 300 кафе — закрытий в отрасли стало почти на 40% больше, чем годом ранее. Оборот тоже снизился, эксперты связывают это с желанием клиентов покупать готовую еду в супермаркетах и доставку.
В начале 2026 года о прекращении работы объявили десятки известных проектов: рестораны «Пряности и радости», «Футура бистро», пекарня Tytto Bakery и другие. Крупные сети тоже стали закрывать точки — «Шоколадница», например, отказалась от около 40 своих кофеен.
Бар Dead Poets работал на улице Жуковского с 2013 года. Туда приходили за фирменными коктейлями и интеллигентной, творческой атмосферой. Заведение объявило о своем закрытии в феврале 2026 года.
Один из основателей бара Владислав Жолудев рассказал «Бумаге», что основной причиной закрытия стал человеческий фактор и невозможность договориться с арендодателем, который сильно повысил цену. Последние годы бар — как и другие петербургские заведения — находился не в лучшей ситуации, с каждым годом держать бизнес на плаву становилось все труднее.
«Мы бы выжили, но именно что выжили. Не процветали — лишь на уровне выживания», — рассуждает Жолудев.
По словам Владислава, первый удар по бизнесу случился во время пандемии, второй — в 2023 году, а третий — осенью 2025. В тот период бары надеялись на новогодний сезон 2026 года, но у 80% заведений случился провал.
Главными проблемами городских баров стали давление со стороны властей, в том числе закон о «наливайках», из-за которого закрылись несколько заведений, а также повышение НДС на фоне снижения покупательской способности.
Клиенты начали уходить в рюмочные с более дешевым и простым алкоголем или в сетевые заведения, где есть скидки и кэшбэк.
«Люди выбирают что-то более простое, понятное, за приемлемые деньги — чтобы было побольше, нежели повкуснее. Если посмотреть всю историю общепита: чем меньше у людей денег, тем проще алкоголь. Мы бодро и весело движемся в сторону максимально простого алкоголя. Через несколько лет будут разливухи и самый простой алкоголь без какого-либо смысла», — делится Жолудев.
«Сейчас все занимаются только спасением судна». Как выживает fashion-бизнес
В Петербурге впервые с начала 2000-х сократилось количество магазинов — закрытий впервые стало больше, чем открытий. В сегменте одежды сокращение оказалось еще более заметным — за год магазинов стало меньше почти на 10%.
Особенно сильно пострадал fashion-сегмент. По оценкам экспертов, в 2026 году в России может прекратить работу до 40% магазинов одежды. Сети Zenden, Modis и Gloria Jeans закрыли большинство своих точек или планируют сделать это. Петербургский бренд Gate31 оказался на грани закрытия: по итогам первого квартала 2026 года убыток составил 31 млн рублей, а выручка снизилась на 26%.
Бренд женской одежды Osome2some существует уже 18 лет. С 2008 года предпринимательницы Анна и Наталья производят и продают одежду, в основном верхнюю: пальто, тренчи, жакеты. В 2016 году основательницы переехали в Тоскану: там они закупают итальянские материалы и отправляют на производство в Петербург.
«За нами закрепилась сильная репутация именно пальтового бренда. Мы работаем с очень крутыми составами, классными тканями, делаем утепленные пальто», — рассказывает Наталья «Бумаге».
Изначально у бренда был магазин в Петербурге в креативном пространстве «Ткачи», а потом — на Невском, но в мае 2026 года он закрылся — остался только шоу-рум при производстве. Московский магазин предпринимательниц переехал в «более скромное помещение».
Штат пришлось сократить. Сейчас на производстве — пять портных, конструктор-технолог и директор производства, а от операционных директоров, маркетологов и SMM-щиков отказались. Теперь предпринимательницы выполняют эти функции сами.
«Честно говоря, так мы чувствуем себя гораздо более уверенными в этом моменте, потому что проще принимать решения», — признается Наталья.
За время своего существования бренд пережил несколько кризисов, но нынешний, по ее мнению, самый серьезный и поворотный.
«Мы понадеялись, что ситуация стабилизируется, но начался сильно ощутимый экономический спад, который в 2025 году себя показал во всей красе. Тогда стало понятно: экономика меняется и надо распускать весь состав, который не влияет непосредственно на продажи. Мы сократили все опциональные расходы, пересмотрели матрицу», — рассказала Наталья.
Главной проблемой предпринимательница называет снижение покупательской способности — по ее мнению, клиент стал очень избирательным. Прежде покупатель мог прийти за пальто и купить еще дополнительно несколько позиций, а сейчас берут только по одной конкретной вещи.
«Покупатель сейчас становится избирателен, поэтому выживают те бренды, которые предлагают не продукт из плохо качества или с однодневным лекалом, а то, что вне времени, что будет сохранять внешний вид долгое время», — поделилась Наталья.
Чтобы преодолеть кризис, бренд вводит новые акции и скидки, работает с постоянными клиентами и практикует индивидуальный пошив с нестандартными размерами и запросами.
«Все занимаются только спасением судна, чтобы оно не потонуло». Настроения в малом бизнесе
Предприниматели рассказывают о своем тяжелом, меланхоличном и тревожном состоянии, а также профессиональном выгорании и спаде мотивации. Наталья, основательница бренда верхней одежды Osome2some, отмечает, что сейчас приходится прикладывать гораздо большие усилия, но отдачи меньше, чем еще несколько лет назад.
«Основная проблема фаундеров и креативных директоров в том, что вместо того, чтобы идти вперед с креативом, реализовывать интересные идеи, пробовать что-то новое, сейчас все занимаются только одним — спасением судна, чтобы оно не затонуло. За этим теряется тот самый импульс, мотивация — получается, ты только занимаешься спасением», — делится Наталья.
Владелица бренда босоногой обуви Анна Бидун также рассказывает, что работать стало сложнее, а бизнес просто стоит — «не растет, но и не падает». Из-за нестабильного положения, поясняет она, сложно решиться на новые идеи и расширения.
«Стресс колоссальный, потому что ты не знаешь, что будет дальше под запретом. Раньше я работала с удовольствием: приходишь на свою работу и понимаешь, что у тебя есть люди, покупатели, ты хочешь чего-то нового. Я очень идейная, у меня всегда куча идей, но тебе постоянно не дают делать твою работу, прессуют. А я хочу работать, хочу зарабатывать деньги. Но если мне постоянно не дают этого делать — хочу ли я? Я уже не хочу. Вот серьезно, я уже не хочу», — рассказывает Анна.
Предприниматели сетуют, что планировать на долгий срок невозможно — неясно, какая ситуация будет через пару месяцев. Наталья рассказывает, что если раньше удавалось планировать на полгода-год, теперь предпринимательницы стабильно рассчитывают только на неделю.
«Хотя, если честно, у меня есть надежда, что нас сейчас натыкают носом, а потом дадут пряник — какие-то послабления. Мы все начнем любить, радоваться, будет эффект эйфории. Мы все забудем плохое, и с нами будет происходить только хорошее», — делится Анна.
Из-за общего кризиса страдают не только отдельные заведения, но и вся барная культура, считает основатель бара Dead Poets Владислав Жолудев. По его мнению, рестораторы, которые сейчас вынужденно закрывают бизнес, способствовали тому, чтобы эта культура за последние 20 лет развилась в России на уровне Европы и Америки.
Ресторатор отмечает, что для заведений 2026 год стал концом эпохи и гастрономического рывка, который длился с 2005 года. Жолудев продолжает вести другой проект — паб Douglas. Он тоже выживает, признает предприниматель.
Перезапускать Dead Poets преприниматель не планирует. По его мнению, в таком случае пришлось бы тратить много ресурсов и сил на новую команду и место, чтобы в ближайшие два года работать, в лучшем случае в ноль.
«Нестабильность вообще всегда была. Для меня лично все началось в 2020 году. А сейчас нестабильности нет — все стабильно плохо. Стабильно понимание того, что дальше лучше не будет — по крайней мере, ближайший год-полтора точно», — добавил Жолудев.
Как пережить сложные времена? Вместе 💪
Поддержите нашу работу — а мы поможем искать решения там, где кажется, что их нет
Что еще почитать:
- Проблемы Рубинштейна и Некрасова типичны для барных кластеров по всему миру. Спросили у исследователя, как решают такие конфликты и чем может закончиться борьба с барами в Петербурге.
- Как политолог и велоактивист работают курьерами. Два взгляда на доставку еды в Петербурге 2026 года.
